Может ли мусульманин покупать биткоин? Ведущие исламские богословы Пакистана не могут договориться, соответствует ли криптовалюта шариату. Спор важен далеко за пределами мечети: Пакистан — один из крупнейших крипторынков мира, а власти страны хотят лидировать в сфере цифровых активов.

Фетва, которая запрещает

10 июня медресе Джамия Дарул Улум в Карачи выпустило фетву, подписанную муфтием Таки Усмани и другими старшими богословами. Документ запрещает покупки за биткоин (BTC), стейблкоины и другие цифровые токены, называя их «всего лишь записью фиктивных чисел на счёте». По мнению Усмани, криптовалюта не является реальным имуществом (маль) с точки зрения исламского права.

Вес его слова хорошо известен. В 2008 году богослов заключил, что до 85% сукук (исламских облигаций) не соответствуют шариату, после чего мировой объём их выпуска за год упал с $50 млрд примерно до $15 млрд — правда, сказался и финансовый кризис. Усмани консультирует по вопросам шариата Meezan Bank, второй по рыночной стоимости банк Пакистана.

Аудитория на этот раз ещё шире: по данным Chainalysis, Пакистан занимает третье место в мире по низовому принятию криптовалют, уступая только Индии и США.

Другие богословы: халяль с оговорками

Один из крупнейших благотворительных фондов страны, Saylani Welfare International Trust, придерживается противоположной позиции. Около 13 месяцев назад его главный муфтий Васим Ахтар аль-Мадани выпустил фетву на 37 страницах, где криптовалюта трактуется как признанное право, а не как обычное имущество. На этой неделе фонд провёл в Карачи экстренное заседание и подтвердил своё решение.

«Покупка и продажа криптовалюты или цифровых активов может считаться допустимой как признанное право при условии, что такие операции не запрещены законом страны и не подвергают человека незаконному унижению, наказанию или юридическим последствиям», — приводится в заявлении аль-Мадани.

Фетву направили в Совет исламской идеологии и Государственный банк Пакистана.

Регулятор ищет компромисс

Пакистанское управление по регулированию виртуальных активов (PVARA) оказалось посередине. Его глава Билял бин Сакиб (35 лет) попросил Джамия Дарул Улум разграничить спекулятивные токены и токены с обеспечением: сукук на блокчейне, токены с золотым обеспечением и полностью обеспеченные стейблкоины дают держателю права на реальный актив. Вопрос приобретает вес по мере того, как объём токенизированных реальных активов превысил $60 млрд, а стейблкоины показывают рекордные месячные обороты.

«Ключевой вопрос, который поднимает фетва, — считается ли цифровой актив признанным имуществом по шариату. Это абсолютно правильный вопрос, и именно поэтому такие инструменты нужно рассматривать по отдельности», — заявил Сакиб в комментарии Reuters.

Ведомство создали указом в июле 2025 года и закрепили законом в этом году. На прошлой неделе Сакиб встретился с Усмани и назвал разговор конструктивным. Ранее он говорил Bloomberg, что криптовалютный курс страны помог восстановить доверие Вашингтона: в январе минфин Пакистана согласился изучить стейблкоин USD1 от World Liberty, платформы, связанной с Дональдом Трампом, чьи доходы от криптовалют в $1 млрд вызвали вопросы. Аналитики в комментарии Al Jazeera назвали эту сделку по сути платой за доступ в Белый дом. World Liberty Financial подписала в Пакистане необязывающее соглашение в этом году.

Вакас Гани, руководитель аналитического отдела JS Global Capital, считает, что фетва может замедлить принятие криптовалют банками, хотя объёмы торгов пока стабильны.

Как решают в других мусульманских странах

Раскол в Пакистане отражает более широкое расхождение в исламском мире. Наиболее либеральна Малайзия: в 2020 году шариатский консультативный совет Комиссии по ценным бумагам признал цифровые активы имуществом (маль) и разрешил торговлю ими на зарегистрированных биржах. Дубай и Абу-Даби идут прагматичным путём — лицензируют криптокомпании через профильных регуляторов и предлагают продукты, соответствующие шариату, без общего религиозного вердикта.

Совет улемов Индонезии в 2021 году, напротив, объявил криптовалюту харамом в качестве средства платежа, разрешив торговать только токенами с понятным базовым активом. Верховный муфтий Египта ещё в 2017 году запретил любое использование криптовалют, сравнив их с азартными играми. Религиозное ведомство Турции высказывало похожие сомнения, но страна по-прежнему разрешает торговлю, запрещая криптоплатежи.

Пакистан находится посередине этого спектра: решение Усмани перекликается с позициями Египта и Индонезии, тогда как линия PVARA ближе к малайзийской и заливной моделям. Следующий ход — за богословами, и от их ответа во многом зависит, как далеко продвинется пакистанский проект халяльных цифровых финансов.

Источник: BeInCrypto