Южнокорейский Kospi вошёл в технический медвежий рынок, а токийский Nikkei в пятницу снова упал: сворачивание «сделки на ИИ» обнажило структурные слабости крупнейших развитых экономик Азии.
При этом оба правительства одновременно открывают юридические двери для цифровых активов — совпадение, за которым стоит следить.
«Сделка на ИИ» разворачивается в Сеуле и Токио
Технический медвежий рынок — это падение на 20% и более от недавнего пика. Kospi пересёк этот порог, откатившись от рекорда, установленного в прошлом месяце. До разворота индекс успел вырасти на 116% с начала года и вывел Южную Корею на шестое место в мире по размеру фондового рынка. Значительную часть подъёма обеспечило кредитное плечо — оно же ускоряет теперь снижение.
В начале июля объём маржинальных позиций достиг рекордных 29,2 трлн вон, примерно $19,7 млрд. Частные инвесторы скупали ETF на отдельные акции Samsung Electronics и SK Hynix, набирая экспозицию на искусственный интеллект в долг.
Аналитики видят тревожные параллели. Цзинь Цяньцзин из Shenwan Hongyuan Group предупредил, что при таком уровне плеча корейские бумаги способны усилить настроения на глобальных технологических рынках. Чаще всего проводят сравнение с Китаем 2015 года, когда маржинальный долг и ажиотаж частных инвесторов предшествовали обвалу. Китайский индекс Star Market 50 уже потерял более 10% за две недели.
В Японии похожая картина. Nikkei 225 в пятницу снова снизился и торговался вблизи минимумов более чем за месяц из-за распродажи в бумагах производителей чипов. Резко подешевели Tokyo Electron, Advantest и SoftBank Group. Вместе с ними падали тайваньские акции, а оценки компаний, связанных с ИИ, остаются под давлением из-за сомнений в устойчивости их роста.
Может ли кризис ускорить внедрение криптовалют в Корее и Японии
Контраст любопытный: пока рынки акций лихорадит, обе страны официально встраивают криптовалюты в свои финансовые системы.
15 июля парламент Японии принял поправки к Закону о финансовых инструментах и биржах. Реформа относит криптоактивы к финансовым продуктам, а не к платёжным средствам, приравнивая их к акциям и облигациям. Пакет вводит запрет на инсайдерскую торговлю, требования к раскрытию информации со стороны эмитентов и наказание до 10 лет лишения свободы. Он же устанавливает плоскую ставку налога в 20% — её ждут с января 2028 года — вместо прежних ставок, доходивших до 55%.
Новая рамка делает юридически возможными и спотовые крипто-ETF внутри страны. Одобрение пока не гарантировано, но биржи, по сообщениям, рассчитывают на первые листинги примерно в 2027 году.
«Реформа не относит биткоин или Ethereum к ценным бумагам. Вместо этого она признаёт криптоактивы инвестиционными продуктами и вводит защиту инвесторов, требования к раскрытию информации и надзор за рынком, аналогичные тем, что действуют на традиционных финансовых рынках», — отмечает XWIN, цитата по CryptoQuant.
Южная Корея несколькими днями ранее пошла другим путём. Сеул объявил о Базовом законе о национальных активах, который признаёт цифровые активы частью государственного богатства наряду с недвижимостью и интеллектуальной собственностью. Закон охватывает около 1400 трлн вон государственных активов и заменяет рамку, действовавшую с 1950 года. В ту же повестку входят токенизированные гособлигации и токены на государственную недвижимость.
Для внедрения это важно: сбережения японских домохозяйств приближаются к $13 трлн, и даже незначительное перераспределение перекрыло бы нынешние притоки в криптовалюты. Пойдёт ли капитал туда на самом деле — не доказано: обжёгшиеся на плечевых ставках инвесторы могут предпочесть безопасность волатильности, а регуляторная ясность спроса не гарантирует. Но сама последовательность событий показательна: две экономики со структурными проблемами одновременно достраивают юридическую инфраструктуру для институционального участия в крипторынке.
Источник: BeInCrypto
