Правительство Японии подталкивает государственные пенсионные фонды наращивать вложения в отечественные активы — и делает это ровно в тот момент, когда Банк Японии повышает ставку и сокращает портфель облигаций. Фискальный стимул столкнулся с монетарным ужесточением.
Министр финансов Сацуки Катаяма заявила на этой неделе, что власти хотят, чтобы Государственный пенсионный инвестиционный фонд (GPIF) и другие публичные фонды увеличили долю внутренних вложений. Цель — поддержать рынок облигаций и иену, пока центробанк отступает.
Раскол в политике — осознанный
GPIF управляет активами примерно на $1,8 трлн и является крупнейшим пенсионным фондом мира. Почти половина портфеля приходится на иностранные акции и облигации, поэтому даже небольшой сдвиг в сторону внутреннего рынка ощутят глобальные площадки. Ранее с призывами инвестировать больше внутри страны выступали и японские законодатели.
Сигнал прозвучал на фоне разогнавшейся инфляции. Цены производителей в июне выросли на 7,1% против 6,6% в мае, следует из официальных данных; основной вклад внесли нефть, электроэнергия и пластики. Обычно ускорение инфляции толкает доходности вверх, однако после новостей о пенсионных фондах доходность десятилетних бумаг упала на 10 базисных пунктов, до 2,775%.
Банк Японии тем временем поднял ключевую ставку до 1% — максимума с 1995 года — и продолжает сокращать выкуп облигаций. Правительство движется в противоположную сторону: премьер-министр Санаэ Такаити готовит снижение потребительского налога и денежные выплаты населению, финансируемые новым долгом. В январе рынок уже показал, чем это чревато: доходность 40-летних бумаг впервые превысила 4% на фоне рекордной распродажи.
«Япония одновременно ужесточает политику, сжимает баланс и наращивает бюджетные расходы — такого не было никогда», — отметил аналитик Bull Theory.
Чем такие эксперименты заканчивались раньше
Сочетать бюджетную экспансию с монетарным ужесточением пробовали и другие правительства. Тихо это заканчивалось редко.
В сентябре 2022 года британский «мини-бюджет» на £45 млрд вышел в разгар цикла повышения ставок Банка Англии. Доходность 30-летних гилтов подскочила примерно на 120 базисных пунктов за считаные дни: пенсионные фонды с плечом были вынуждены продавать бумаги, чтобы закрыть маржин-коллы. Центробанку пришлось экстренно вмешаться, а премьер-министр Лиз Трасс ушла в отставку через 49 дней.
Турция — медленная версия того же сюжета. Президент Реджеп Тайип Эрдоган добивался снижения ставок при высокой инфляции и менял глав центробанка, которые сопротивлялись. В 2021 году лира потеряла около 44%, а инфляция позже превысила 85%.
Сам конфликт не нов: в 1951 году соглашение между Минфином США и ФРС освободило регулятора от многолетней обязанности удерживать дешёвый долг. Ради финансирования Второй мировой войны долгосрочные доходности были прибиты примерно к 2,5% — хрестоматийный пример фискального доминирования.
Почему это важно для крипторынка
Япония влияет на цифровые активы через carry trade: инвесторы занимают дешёвые иены и покупают более доходные активы за рубежом. Объём таких позиций оценивают в несколько триллионов долларов. После повышения ставки Банком Японии в июле 2024 года эта конструкция быстро развернулась: в начале августа Nikkei 225 рухнул на 12,4% за одну сессию — худший результат с 1987 года, а биткоин (BTC) провалился ниже $50 000.
Сейчас декорации похожи: короткие позиции по иене недавно достигли максимума с 2024 года, а аналитики предупреждают, что японский долговой рынок способен подорвать выросшее на дешёвых деньгах ралли акций и криптовалют. Долговая нагрузка Японии — тяжелейшая среди развитых стран, более чем вдвое выше объёма экономики, и запаса прочности почти нет.
Сможет ли Токио переварить растущий долг без потрясений, зависит от того, сколько на самом деле купят пенсионные фонды и как долго Банк Японии продолжит ужесточение. Рынки, которые прежде не обращали внимания на Токио, теперь ловят каждый сигнал.
Источник: BeInCrypto
